В. Фейертаг — Большая энциклопедия джаза

Автор: В. Фейертаг
Название книги: Большая энциклопедия джаза
Формат: PDF, FB2, RTF
Жанр: Музыка
Качество: Изначально компьютерное, E-book

В мае 1967 года во время Московского джазового фестиваля Алексей Баташев сделал мне царский
подарок — вручил американскую «Энциклопедию джаза», составленную Леонардом Фэзером. В Ленинграде
я видел этот фолиант только у Валерия Мысовского, барабанщика, тонкого ценителя джаза и моего
соавтора по маленькой компилятивной брошюре «Джаз» (правда, это была первая, а потому и достаточно
шумная публикация). В тот же год я решил, что обязательно выпущу джазовую энциклопедию, причем в
двух томах: первый том -джазовые термины, второй — биографии музыкантов. Не скрою, в то время
термины интересовали меня больше (сказалось музыковедческое образование), за год я подготовил
рукопись в шесть печатных листов и далее в течение трех лет она «гуляла» по ленинградским и московским
редакциям, обрастала рецензиями (в основном отрицательными) и, в конце концов, так и не нашла своего
издателя.
В 70-е годы я поостыл к писательству и составительству, меня закрутила фестивально-гастрольная
стихия, и устное просветительство меня вполне устраивало (кажется, это мне удавалось). Изредка я
откликался на предложения что-нибудь написать, но делал это крайне редко и с какими-то невероятными
усилиями. Бесконечно завидовал моему московскому другу и коллеге Аркадию Петрову, который на час-
другой садился за пишущую машинку и «выдавал» текст на любую эстрадно-джазовую тему. И его печатали
без всякой правки. Тем не менее материал для мифического второго тома накапливался сам по себе. Было
много встреч с музыкантами, приходилось составлять буклеты для фестивалей, меня и Алексея Баташева
чехи «подписали» на сотню имен для их двухтомника «Энциклопедия джаза и современной популярной
музыки». Однажды, по инициативе киевлянина Владимира Симоненко, в Москве, в редакции «Музыка»
собралась тройка — Баташев, Симоненко и я. Пригласившая нас женщина-редактор с большим энтузиазмом
«нарисовала» нам проект огромного академического издания — и с терминологией, и с персоналиями. Мы
составляли словники, встречались, мило спорили по пустякам, пять раз перепечатывали тезисы, но

энциклопедию так и не утвердили. Позже, в 1981 году, Владимир Симоненко, работавший в Киеве в
редакции «Музична Украiна» сумел выпустить «Лексикон джаза» (правда, его попросили вычеркнуть все
польские фамилии, поскольку в то время активная «Солидарность» раздражала советское начальство), а я
уговорил Аркадия Петрова составить справочник «Советские джазовые исполнители и музыковеды». И
вдруг «лед тронулся» -издательство «Советский композитор» приняло нашу заявку и включило книгу в план
1991 года, одновременно и ленинградская «Музыка» утвердила мой сборник «Мелодии ленинградского
джаза» (я собрал самые популярные темы ленинградских джазменов, привел биографии музыкантов и в
большом вступлении изложил историю джаза в городе на Неве). Ах, уж этот 1991 год!.. Конечно, все
обрушилось. Правда, в Москве мы успели получить аванс — это стало единственной маленькой радостью.
Но рукопись вернули, честно сказав при этом: «Все. Времена теперь другие. Несите деньги, тогда
напечатаем». Кстати, составляя ее, мы много спорили. Аркадию очень хотелось раздавать характеристики
по своему вкусу, а я в то время ратовал за сухое изложение фактов. «Не хочу составлять бухгалтерскую
книгу» -кипятился мой партнер. «А я не хочу, чтобы о ком-то с симпатией, а ком-то абсолютно равнодушно»
— ворчал я.
Через несколько лет мой покой нарушил Сергей Беличенко — барабанщик, лидер сибирского джаза,
большой энтузиаст печатного слова. Он хотел вместе со мной и Петровым воскресить справочник об
отечественных исполнителях, обещая быстрое и дешевое издание. Некоторое время мы бурно
переписывались, я снабдил его биографиями джазменов европейской части страны, он составил
биографии сибиряков, на чем-то мы естественно «застряли» (да и музыканты не очень охотно отвечали на
наши запросы), потом я «закрутился» с книжкой «Джаз от Ленинграда до Петербурга» и, наконец, получил
предложение выпустить «Джаз. XX век» от издательства «Скифия».
Принимаясь за справочник, я прекрасно понимал, что довольных не будет. Справочники, словари,
энциклопедии никогда не бывают удовлетворительными. Они обречены на неполноту, недосказанность,
необъективность и быстро теряемую актуальность. Но я перешел Рубикон, после чего мне остается лишь
пояснить читателю некоторые принципы подбора материала
Книг о джазе выпущено уже немало. Грех жаловаться. И мне показалось возможным не уделять
внимания джазовым терминам. Сколько можно объяснять, что такое свинг, фанк или диксиленд? Не
представляю издания об академической музыке, где бы поясняли, что такое вальс, аллегро или соната.
Думается, что те, кого заинтересуют биографии Чарли Паркера или Дона Черри, уже встречались со многим
джазовыми терминами и потому нет смысла повторяться. Кому это необходимо, пусть заглянет в «Словарь
иностранных музыкальных терминов» (Ленинград, 1974), «Лексикон джаза» Владимира Симоненко (Киев,
1981), «Словарь специальных терминов» Валерия Озерова в книге «Становление джаза» Джеймса Коллиера
(Москва, 1984), «Краткий словарь основных джазовых терминов» Георгия Гараняна и Александра
Медведева в книге «Советский джаз. Проблемы. События. Мастера» (Москва,
1987), «Джаз» Уин-тропа Сарджента (Москва, 1987).
Споры могут возникнуть и по поводу выбора персоналий. Думаю, что с американскими джазменами
все понятно — я стремился «высветить» музыкантов XX века, оставив за очень талантливыми и уже
признанными двадцати-тридцатилетними мастерами право войти в справочник по XXI веку. Точно так же я
подошел и к отбору отечественных музыкантов. Приоритет имели те, кто сказал веское слово в течение
предыдущего стролетия, оставляя за бортом десяток выдающихся молодых исполнителей, у которых
кроме индивидуального мастерства еще нет внушительных достижений ни на сцене, ни в звукозаписи. И,
конечно, многим может показаться несправедливым количественное соотношение «наших» и «не наших».
Но тут я не отступил от общей тенденции. Немцы в свои справочники вписывают множество немцев,
англичане — англичан. А как же иначе? Мы же чаще всего слышим своих собственных джазменов! Пусть они
и не входят в обойму «самых крутых» на планете, но нам они, несомненно, интересны. Такая вот
патриотически оправданная необъективность. Значительно меньше места уделяю европейцам, упоминая
лишь тех, кто добился признания за пределами Старого Света. И пусть простят меня наши именитые
импровизаторы, я не перечисляю почетные звания, которые им присвоило «благодарное отечество». А то
за американцев обидно — нет у них званий «народных», «заслуженных» или «лауреатов международных
фестивалей».